Пост месяца. Anders Dango Пишет
Anders Dango
в "Людоеды, червяк и гонки по вертикали"

Падальщики шастали возле двери: проскальзывали мимо едва уловимыми тенями, то прятались, то выглядывали из-за углов. Как только осмелели и решились, подошли ближе. Один состроил Андерсу рожу и улыбнулся — между зубами виднелись ошмётки мяса, на подбородке — коричневая, в полумраке пещер почти чёрная... читать дальше >>
Должники
ДОЛЖНИКИ ПО ПОСТАМ
Список тех, кто должен пост в сюжетный квест больше четырех дней. Осада - Джаннис Моро
Ростки ненависти - ГМ
Этот мир - наш Ад - Рита Ро
Впусти меня - Майя Джонс
Предел для бессмертных - Рита

MASS EFFECT FROM ASHES

Объявление

Сюжеты для квестов. Участвуйте в готовых сюжетах или предложите свой.
Жду тебя! Не забывайте про эту полезную акцию и находите друг друга.
2.9 [Кладоискатели] Новый квест

Тип нашей игры - эпизоды, рейтинг NC-21. 2187 год. Жнецы атакуют. Теория Карпишина
2819 год. Прибытие в галактику Андромеда.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MASS EFFECT FROM ASHES » Архив флешбека » И разверзнутся небеса


И разверзнутся небеса

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://cs619817.vk.me/v619817933/8274/Wts4SYYqxyM.jpg

Время: 2174 год.
Место действия: Млечный Путь, Апийский крест, Требия, Палавен.
Сюжет: Каждый турианец в возрасте пятнадцати лет заступает на военную подготовку. А что же потом? На торжественном ужине Гаррус сообщает семье, о своем решении подать прошение на работу в СБЦ. Родители счастливы, но можно ли сказать тоже самое о Солане?
Участники: Garrus Vakarian, Solana Vakarian.

Отредактировано Solana Vakarian (10 февраля, 2015г. 19:19)

0

2

Первая, низменная ассоциация с домом – запах еды. Это заложено у нас в генах. Дом там, где нас любят. Там, где о нас заботятся. Как о детях. А детей кормят. Любимым блюдами: полезными, вредными, сладкими, солеными, вкусными. Значит дом там, где еда. Это не просто глупая шутка, это практически основа общества. Во всяком случае, примерно так утверждает мать Соланы. Девочка же просто кивает и принимает ее слова на веру. Сложно понять то, до чего ты еще не дорос. Малышке Солане еще не приходилось возвращаться домой после тяжелого дня на службе и с удовольствием вдыхать запах жареного мяса. Она еще ни разу не отправлялась на тренировку, чтобы, вернувшись в поту и ссадинах, накинуться на ужин, с заботой и любовью приготовленный матерью. Так что сейчас еда для нее – всего лишь еда. Но любимый брат возвращается домой, так почему бы Солане не помочь приготовить ужин, если это его порадует?
В доме все прибрано и строго разложено по местам. Мать тихо кружит по кухне, успевая везде и всюду, а Солана, кажется, больше мешается под ногами. Но очень и очень старается помочь, посему мать даже не повышает на девочку голос. Когда отец возвращается домой, младшая Вакариан открывает ему двери, впускает в дом и интересуется, как прошел день. Примерная дочь.
- Гаррус уже приехал?
- Пока нет, пап. Но мама говорит, что это к лучшему, потому что ужин еще не готов, - слова взрослого, повторенные устами ребенка, звучат забавно, и отец улыбается девочке.
Мужчина ласково гладит дочь по голове и отправляется на кухню. Девочка подглядывает, как он ласково целует маму, а она смеется. Этот смех больше всего напоминает маленькой турианке звон колокольчиков, такой веселый и звонкий. Как в сказке. Родители всегда были хорошей парой. Отец – такой строгий и нетерпящий неподчинения, и мама, хотя и по-своему тоже строгая, но все же заботливая и отчасти покладистая. Для маленькой Соланы их поведение иногда, конечно, казалось чуждым и непонятным ребенку, но почти все она воспринимала как должное. Если так сказал отец, значит это верно. Если этого хочет мама, значит это правильно.
Хотя Гаррус немного запаздывает, к моменту, когда он приходит, ужин все еще не готов. Едва завидев брата, Солана тут же кидается ему на шею, а потом расспрашивает, как его дела, что он ей привез и прочие занимательные мелочи. Чуть позже девочка снова возвращается к своим обязанностям «примерной дочери» и помогает накрывать на стол. Блюд необычно много, мама очень старалась, как будто Гаррус собирался приехать не один, а с целой ротой друзей и знакомых. Когда все наконец садятся ужинать, атмосфера за столом праздничная.

+1

3

Закончилось! О, Духи, оно закончилось! Ежедневная муштра, крики ни во что не ставящих новичков сержантов, удары выстрелов по ушам, бессмысленная бесполезная беготня, такие же бессмысленные приказы… Гаррус вертел головой, разглядывая уже немного подзабытый, но такой родной пейзаж. И не ощущал облегчения.
Каких-то три года в лагере сделали из него бойца? Способного противостоять опаснейшим преступникам, опытным армиям? Глупости.
Целых три года жизни отняли у него на прививание рефлексов, на привычку таскать на себе и в руках груду металла, метко стрелять и быстро падать, на то, чтоб приучить безоглядно подчиняться приказам, но в то же время самому анализировать ход событий и принимать нужные решения. Эта последняя часть обучения была ему по нраву, но только когда не шла в разрез с предыдущей.
Он уже просто предчувствовал, как отец потащит его на полигон и снова, как это бывало в немногочисленные увольнительные, заставит показать себя. Снова придирки, снова недовольство, снова нотации. Вот только теперь у Гарруса не будет оправдания в том, что обучение не завершено. Завершено. Официально. Сертификат лежит в кармане, а за плечами непривычная легкость – уже ставшей привычной брони нет. И от этого, должно быть, у каждого выпускника появляется ощущение разворачивающихся за спиной крыльев. Но тот же карман якорем оттягивает другой документ.
Гаррус замер возле двери, втянул в себя воздух и невольно улыбнулся: его ждут. Отец был довольно аскетичен, и ради него мама так бы не ароматизировала дом.
Подавил желание постучать – это же его дом! А не кабинет старшего по званию, хотя глава семейства Вакариан таковым и был.
Нет. Не сегодня.
Гаррус открыл дверь и едва успел пригнуться, чтобы выронить сумку и подхватить сестру.
– Ох, ты! Ну, привет, малявка, ну и потяжелела ты, а. Сломаешь брата. Сломаешь, говорю, слезай.
Сгрузить ее на пол оказывается не проще, чем отцепить от себя озлобленного варрена. Вот только эту зубастую прикладом по голове бить нельзя. Гаррус фыркнул:
– Лучше всех у меня дела! Представляешь, сертификат мне вручал сам генерал! И музыка играла торжественная. И форму нам выдали парадную. Нет, не покажу, нужно было приходить на церемонию, ее там пришлось оставить.
Юноша рассмеялся, вспоминая, что творилось в учебке на самом деле. Шуточные проводы устраивали сокурсники, которые решили остаться. Парадная простынь действительно была приписана к штабу, и уносить ее было бы проблематично, хоть и забавно. Звон и треск посуды, которые должны были изображать гимн Иерархии, не давали сосредоточиться на том, чтобы неприлично не захохотать, принимая у чучела-генерала пародию на сертификат. Да-а, это определенно было интересней, чем скучная напутственная речь, ставшая вознаграждением за три года службы и особенно тяжелую беготню по инстанциям.
– А то, что привез, покажу попозже, когда нас мама из-за стола выпустит. Если выпустит. Сюрприз, да. Тебе должно понравиться.
Из кухни выглянуло чуть обеспокоенное, но улыбающееся лицо.
– Мам… – он поспешно сбросил обувь и шагнул на встречу, легонько обнимая турианку. От нее пахло жареным мясом, специями и выпечкой одновременно. – Ты опять позвала в гости половину города, а нам не сказала?
Та чисто музыкально рассмеялась:
– Вы же за один день все умнете, еще удивляться будете, как влезло.
– Ма-а-ам…
Она легко улыбнулась, вывернулась из объятий:
– Умывайся и за стол. Солана! Не вертись под ногами. Помоги брату с вещами.
Вещей было не так уж много, и разбирать их Гаррус предпочел бы сам, но если сестре так хочется помочь…
– Хэй, – он поймал ее за руку в коридоре и присел, – как дела в школе? Скоро совсем взрослая будешь, сама в лагерь пойдешь, а. Страшно?
Встречу с отцом он старательно оттягивал. Неизвестно, что было страшнее – самому сообщать ему эту новость, или натыкаться на уже знающий взгляд.
Осудит или поддержит?
С отцом он ни в чем никогда не был уверен. Впору вспоминать девичье гадание на подвижных пластинках рамоны.
– Мам, пойдем уже, давай мы сначала это съедим?
Атмосфера была оживленная, праздничная.
И тем мрачнее становился старший отпрыск. В конце концов он не выдержал.
– Мама. Отец. Солана. Я… должен кое-что вам сказать, – он набрал воздуха, прежде чем продолжить. На лица он старался не смотреть, – я подал прошение на службу в СБЦ.
Тишина.
– И мне ответили подтверждением, – он обреченно опустил плечи, ожидая если не расстрела, то избиения. Морального, разумеется, но от этого не легче.

+1

4

Наконец-то увидеть брата после долгой разлуки – это счастье. И Солана не стесняется себе в этом признаться. Она тут же повисает у Гарруса на руках, а потом (исключительно после того, как мама заставляет ее слезть) помогает ему разобрать вещи. Ходит по пятам, при каждой возможности лучезарно ему улыбаясь. Они так давно не виделись, они оба очень выросли. Солана теперь не похожа на ребенка так сильно – она вытянулась, как и все дети в ее возрасте, выглядит немного несуразно – уже не ребенок, но и не взрослая. А Гаррус… Гаррус теперь практически мужчина. Да, кто-нибудь непредвзятый может сказать, что Гаррус тоже еще отчасти подросток, но в глазах Соланы он теперь настоящий мужчина. Высокий, сильный, он кажется девочке в разы старше. «Он ведь уже закончил обучение!», а она еще даже не начинала.
– Как дела в школе? Скоро совсем взрослая будешь, сама в лагерь пойдешь, а. Страшно?
Девочка, чуть смущаясь, кивает.
- В школе хорошо. Да, опять подралась… Эй, они первые начали! А ты сам говорил, я должна уметь за себя постоять. Да, как ты учил! …да, маму вызывали. – и все это с активной жестикуляцией,  чуть ли не на руки запрыгивая, - Да, папа ругался. Но не сильно! Не, просто ругался. Говорит, я вся в тебя! А еще говорит, что из меня эти шалости в лагере выбьют. Он теперь постоянно это повторяет, как будто не знает, что я от своего не отступлюсь! – и снова улыбается во все остренькие зубки.
Когда наконец вся семья садятся ужинать, мать тут и там, заботясь о семье. Отец сидит во главе стола, наблюдает. Солана вертится, никак не унимаясь, а Гаррус долго молчит. Но за всяким молчанием что-то скрыто. И когда Гаррус наконец произносит то, что его так гложет, все прислушиваются в его словам.
– Я подал прошение на службу в СБЦ. – юноша явно очень волнуется, слова даются ему с некоторым трудом. - И мне ответили подтверждением.
Тишина тягостно опускается на комнату. Некоторое время все просто молчат. Гаррусу явно не очень комфортно, но семейство честно ждет реакции отца. И она не заставляет себя ждать слишком долго: мужчина встает и, подойдя к Гаррусу, пожимает ему руку.
- Я горжусь тобой, сын.
Гаррус выглядит ошеломленным, если не сказать шокированным. Мама тоже встает и обнимает сына, Солана хлопает в ладоши. Служба в СБЦ – очень почетное достижение, особенно учитывая, что Гаррус еще так молод. Но он отличный специалист и наверняка справится с этой должностью. Здесь действительно есть чем гордиться. Ужин теперь отходит на второй план и тут же начинаются расспросы по всем аспектам, касающимся новоявленной работы в СБЦ. Начиная от «предоставят ли тебе квартиру», «как часто будешь приезжать домой», и заканчивая самым главным «а когда ты уезжаешь?». Тогда мама ласково поглаживает Солану по голове и предлагает брату с сестрой сегодня отправиться погулять куда-нибудь. Ведь им не скоро удастся увидеться после того как Гаррус опять уедет.
Девочка чувствует себя немного смущенной. Нет, конечно, она понимала, что теперь Гаррус действительно взрослый. И, разумеется, была готова к тому факту, что он должен будет, как и отец, ходить на работу изо дня в день. Но почему он обязательно должен уезжать? Почему не хочет остаться дома, с ними, с его семьей? В конце концов, почему он даже не рассказал Солане об этом сразу, как только приехал?
Но младшая Вакариан заталкивает эти мысли куда-то поглубже в сознание, заставляя себя сосредоточиться на более важных вещай. Мама права: они и вправду еще долго не увидятся теперь, так почему бы не насладиться этим вечером? А об остальном можно подумать потом.

+1

5

Гаррус выдыхает. Прикрывает глаза, а потом недоверчиво заглядывает в лицо отцу, сжимая трехпалую кисть.
Горд? Правда? И никаких нотаций? Напутствий, советов? Вопросов? Нет, вопросы были, и не только у отца. Сестренка, маленькая непоседа - впереди всех. Ее вопросы одновременно самые простые, наивно-дестские, вызывающие улыбку, и - самые сложные.
Гаррус старается отвечать по порядку:
- Все условия, небольшая квартирка, служебный транспорт, скидки на питание, два выходных. Пока придется подучиться, попрактиковаться, но обещают, что через несколько месяцев переведут на полноценную работу. Все хорошо будет, да...
- А когда ты уезжаешь? - робко заикается сестра. И тут же повисает снова тягучая тишина.
- Скоро, милая... Пойдем, - он кивает матери, снова встречает взгляд отца, встает и тянет девочку за собой, - погуляем.
Он терпеливо ждет, пока сестра выбирает, что надеть и собирается, невольно любуется результатом - запыхавшаяся, чуть взъерошенная, со смешанным чувством радости и тревоги в глазах она такая непосредственная. Красивая. Самая красивая после матери турианка на свете. А когда подрастет - она еще оспорит и первое место.

- Папа говорил, что и тебя мучил тренировками, да? - они идут по улице, он бережно придерживает ее за руку. Втягивает носом привычные запахи, запоминает. Любуется серебристым отблеском травы и деревьев. Говорят, на других планетах она другая - зеленая, синяя, оранжевая... Палавен же будто налился ртутью, перекатывающейся под ногами. Скоро ли он снова увидит его холодную и суровую красоту?
- Говорил, ты меня обскакала, егоза? - Гаррус тепло улыбается, сворачивая в нужный проход. - Помнишь, мы в войну за Объединение играли? Тогда еще кресло сломалось... само, - турианец хихикнул, - Предлагаю повторить в более... безопасных условиях. Выясним раз и навсегда, кто круче - Палавен или Дигерис. А то уеду скоро, когда у тебя еще будет шанс навалять брату по наглой серой морде, а?
Получив согласие, Гаррус довольно улыбнулся. Некоторое время они шли молча. Уезжать не хотелось совершенно. Почему нельзя перетащить Цитадель поближе к пространству Иерархии? Уж они-то точно смогут ее защитить как следует, турианская армия всегда занимала лидирующие позиции, с ней всегда считались. Но и служба на Цитадели была престижной. Множество возможностей, множество знакомств... И ни одного родного лица.
Юноша вздохнул.
- Как дела твои, Солль? Кроме драк, конечно. За что хоть подралась-то? Не за мальчика, надеюсь? - Вакариан свернул еще раз, пропустил сестру вперед и спустился по ступеням, ведущим в тир.
Кивнул хозяину, мол сам режим настроит, взял электронный ключ и снова потянул Солану, которая, кажется, засмотрелась на обстановку:
- Была  в таком?

+1

6

День выдался на удивление теплым и солнечным. Все вокруг как бы напоминает, что нужно радоваться жизни, не отягощая себя лишними заботами. Во всяком случае, когда тебе тринадцать лет.
Оглядываясь на прохожих, Солана доверительно сжимает руку брата. Они идут медленно, наслаждаясь обществом друг друга. Вокруг много народу – день выдался располагающим для прогулок.
- Ага, еще как мучил. Только мама ему говорит, чтобы он был со мной нежнее, я же все-таки девчонка. – тут Сол неожиданно поворачивается к Гаррусу, и произносит чуть громче, как бы доказывая свою правоту. – Но я ведь не просто девчонка! Я могу справиться с нагрузками. К тому же, надо готовиться к лагерю. Меньше двух лет осталось…
- Говорил, ты меня обскакала, егоза? – интересуется брат. Заботливо, с толикой нежности, как бы по-доброму подтрунивая девочку.
- Ха, еще как! – тут же заводится турианка. – Я и отжиматься могу, и бегаю, как спортсмен, и даже удар держу! – слова явно не детские, услышанные из уст отца, но звучат шаловливо, как будто Сол сама еще не решила, гордится ли она этим, или просто проявляет самоиронию.
Они сворачивают за угол, девочка с любопытством оглядывается. Здесь недалеко находится торговый центр, и с матерью они иногда гуляют в этой части города. Но сюда они обычно не заходят, и Солана в изучает новое место с придиркой. Куда они идут, это сюрприз? Вакариан не задает лишних вопросов, она доверяет Гаррусу, так что по пути они просто общаются.
Помнишь, мы в войну за Объединение играли? Тогда еще кресло сломалось... само, - турианец хихикнул, - Предлагаю повторить в более... безопасных условиях. Выясним раз и навсегда, кто круче - Палавен или Дигерис. А то уеду скоро, когда у тебя еще будет шанс навалять брату по наглой серой морде, а?
- А то! Еще жалеть будешь, что сам напросился, – довольно соглашается Сол. Зимой она бы предположила, что они идут играть в снежки, но сейчас не сезон. Так куда же? Надо заметить, Солана с честью проглатывает фразу «скоро уеду», только едва заметно сильнее сжимая трехпалую ладонь брата. Чувство тоски затягивает ее душу, хотя девочка и отгоняет его от себя, стараясь максимально насладиться моментом.
- Как дела твои, Солль? Кроме драк, конечно. За что хоть подралась-то? Не за мальчика, надеюсь? - они еще раз сворачивают за угол, и турианка понимает, что немного запуталась, где же они находятся.
- Ну уж нет! – возмущенно фыркает она. – Ну, то есть… В какой-то степени, наверное, да. У нас новенькая в классе, и мальчишки стали ее задирать. – Сол перепрыгивает через две ступени. – А ведь плохо задирать девочек, да? Мы же слабее, и нас нужно защищать. Иногда… приходится защищать друг друга.
Спустившись, младшая Вакариан озирается по сторонам. Плакаты на стенах, муляжи оружия. Девочка не обратила внимание на вывеску, но, похоже, они с тире. Впереди длинная полоса, оканчивающаяся голографической мишенью.
- Была  в таком?
- Один раз. Когда у Авены был день рождения, ее родители разрешили нам пострелять, но… не могу сказать, что я особо хорошо справилась.
Пока девочка осматривалась, Гаррус успел все подготовить. Он показал Сол, как правильно стоять, как держать оружие, и как нужно прицеливаться. Надо сказать, что с хорошим наставником Солана справилась куда лучше, чем ей удалось сделать это в первый раз. Конечно, вначале девочка толком не попадала, но вскоре наловчилась, и спокойно могла попасть в мишень почти десяток раз подряд.
Уходить не хотелось, и когда турианка почувствовала, что руки начинают уставать от веса оружия, она отдала его брату, как бы уступая очередь.
- А ты уже знаешь, чем будешь заниматься в СБЦ? Я имею в виду, после стажировки, ну, практики. – Солана оперлась локтями на стойку, взглядом буравя мишени, которые Гаррус пробивал точно по центру. - СБЦ – это вообще что? Служба безопасности Цитадели, кажется? А Цитадель – огромный торговый центр? Мама обещала, что мы туда как-нибудь съездим, если я буду хорошо себя вести…
Тут небольшая пауза, которую Сол невольно занимает, ощупывая левую мандибулу кончиками пальцев. Прилежной ее сложно назвать, и девочка об этом знает, но и признаваться в этом не очень хочется.
- Ну, я не очень хорошо себя вела, как ты понимаешь. Но, уверена, мама рано или поздно сжалится! Привезешь мне футболку «я сердечко Цитадель»? – Солана наконец упирается взглядом в лицо брата. – Я не очень хочу, чтобы ты уезжал. Только не обижайся. Я рада, и все такое… но я думала, что ты побудешь с нами чуть подольше.
Девочка пинает ногой стойку. Беззлобно, и, видимо, от осознания собственного бессилия в данной ситуации. Она чувствует, что злится на Гарруса, но признаваться себе в этом не хочет.
- Может пойдем, в автоматы поиграем? Купишь мне мороженку. – не то, чтобы Солана устала, скорее ей требовалась смена обстановки.

+1

7

«Вроде и косит под взрослую, но все такая же мелочь горбатая», – Гаррус не мог сдержать улыбки, слушая сестру. Но боевая. Он невольно гордился, хотя сомневался, его ли в том заслуга. Малышка с детства была упрямой и резкой. Эх, тяжко ей будет, с командирами-то…
– А ведь плохо задирать девочек, да? Мы же слабее, и нас нужно защищать. Иногда… приходится защищать друг друга.
Гаррус фыркнул:
– А ты уверена, что ее именно задирали? Мальчики порою так интерес и симпатию выражают, знаешь ли. Может, ты от нее ухажера отбила, и она теперь злиться будет?
Покосился на озадаченные такой версией глаза сестры и в голос рассмеялся:
– Брось, Солль, ты все правильно сделала. А чувства свои можно и понежнее выражать, да.
Показывая сестре базовые приемы, наблюдая за ее сосредоточенным взглядом, напряженной позой и недовольным пыхтением, Гаррус вспоминал свои тренировки. Его учил отец. И дождаться от него мягкости или снисходительности в этом деле было так же сложно, как чистых от радиации дождей от небес Палавена. Может быть – так и правильно. Может быть – так и нужно. Но ему этого очень не хватало – почувствовать себя сыном, а не очередным кадетом-курсантом. И сейчас, осознав, что без него под присмотром отца, а потом и в лагере сестра этого тепла и снисходительности не увидит, попытался показать ей, доказать самому себе, что семья ничуть не менее важная часть жизни обычного турианца, чем его военная подготовка.
Он мягко касался ее рук, отводя под нужным углом, шутил над ее танцевальными па у мишеней, хлопал по спине, заставляя расслабиться. И Солана, поначалу заметно нервничающая, несмотря на  храбрящийся тон, успокоилась, наконец прислушалась к советам и заметно приободрилась, когда черные точки от выстрелов перестали рассыпаться веером.
Она обрадовалась, но вскоре усталость взяла свое, и, видимо, для того, чтобы не портить впечатление от успехов, девочка уступила очередь брату.
Гаррус рассеянно покрутил пистолет в руках – дистанция, выбранная для сестры, была для него теперь уже совсем детской. Он и не заметил за постоянными тренировками, как ежедневная муштра превратилась в некоторую небрежность и расслабленность, растущую из уверенности: это слишком легко для него. Не стоит. Ничего слишком легкого не бывает. Солана, сама того не ведая, своими вопросами добавила в детскую по сути задачу сложности.
- А ты уже знаешь, чем будешь заниматься в СБЦ? Я имею в виду, после стажировки, ну, практики.
– Не знаю. Они посмотрят на мои умения, на то, кого не хватает больше, или, может быть, чем предки не шутят, понравлюсь кому лично, – Гаррус хмыкнул и перебрал пальцами по клавишам, заставляя мишень отъехать на десяток метров. Вот, теперь уже интереснее.
– В любом случае – буду бороться с преступниками и хранить порядок. Почти как папа.
Предки, думал ли он когда-нибудь, что вечные конфликты с отцом перерастут в то, что он пойдет по его стопам?..
– А Цитадель – огромный торговый центр?
– Х-ха! Нет, милая. Цитадель – большая космическая станция. Штука, которая висит в космосе, созданная предки знает кем и зачем, но настолько удобно расположенная, что народу туда стекается действительно как в огромный торговый центр. Правда, там еще и живут, и работают, и посольства отправляют. Это такие ребята, которые, если что, будут защищать турианцев перед другими расами. Кстати, там и Совет заседает. Знаешь, что это?
Он увлекся повествованием и мыслями о том, что служение лично Совету – очень привлекательная перспектива и цель. И, возможно, поближе к ним будет проще ее достигнуть. Так что на жест сестры обратил внимание в последнюю очередь, но потом обеспокоенно отложил оружие и повернулся к ней:
– Солль? Что случилось? Тебя обидели? Привезу-привезу, что хочешь привезу. Знать бы только, когда. Ты пойми, родная, меня может не быть несколько месяцев, а то и год. Давай лучше ты будешь вести себя хорошо и приедешь в гости, м? Я покажу тебе Цитадель. И инопланетян разных. Знаешь, сколько их там! Ну перестань, – он приседает, заглядывая в глаза, видит в них страх, растерянность, отчаяние… злость? И неловко притягивает к себе, обнимая:
– Ну никуда я от вас не денусь. Самому знаешь, как не хочется улетать? Но такой шанс…
Кому он это рассказывает? Обиженной девочке, которой плевать на чужие заботы, которой просто хочется побыть рядом. Она меняет тему, и Гаррус благодарен ей:
– Хоть пятьсот мороженок! Смотри только, чтобы горло не болело потом. Пойдем к автоматам, – покорно соглашается он, вставая. Потом, не удержавшись, легонько толкает в плечо, беззлобно подначивая:
– Девочкам действительно лучше в игрушки играть, что-то я не подумал.
Фыркает, принимая ответное негодование и радуясь кратковременной смене настроения и тащит к автоматам:
–  А когда ты научилась в них играть-то? – он удивленно наблюдает за явными успехами. В последние годы ему негде было оттачивать именно это умение, и здесь, похоже, сестра его уделает:
– Дай-ка…
Но упрямая машина отказывается его слушать, ничего не выходит, и приз остается внутри.
– Ладно, твоя взяла, покажи, как надо, – вообще-то, он даже рад проигрышу. И поддаваться не пришлось, а для Соланы радость. Искренняя такая…
– Хэй-хэй, все, хватит! Игроманка… Ну ничего, мне повезет в любви. Пойдем, тебя мороженка заждалась. Заслужила, – улыбается он.
К теме Цитадели возвращаться не хочется, но, похоже, придется.
Они гуляют по улице, выглядывая, чем бы еще себя порадовать, Гаррус в основном молчит, либо отделывается шутками.
Наконец, он не выдерживает:
– Солль, ты пойми, для меня это важно. Эта поездка. Очень. Но вы все тоже – важны. Папа, мама, а ты  особенно. Я буду очень скучать. Правда. И оттачивать навык владения автоматами. Чтобы когда ты прилетишь – или я к вам – чтобы ты убедилась, что брат у тебя есть, и что он исполняет обещания. Я не пропаду, слышишь? Просто… нужно немного подождать.

0

8

Как давно они вот так гуляли в последний раз. И как скоро еще смогут насладиться подобным моментом? В детстве время тянется по-другому. День кажется неделей, а год – вечностью. Ожидание встречи через месяц, через год… Невыносимо долго. Турианка хмурится, качает головой. Что ей еще остается делать?
Зал игровых автоматов – привычное место. Девочка ходит сюда с друзьями-мальчишками, и даже иногда с подругами. Она с удовольствием показывает брату любимые игры, водит по любимым местам. А еще без лишней скромности демонстрирует, насколько она хороша в этом. Достижение не шибко великое, но на сверстников всегда оказывало впечатление.
– А когда ты научилась в них играть-то?
- Брось, мне же тринадцать. Я на это все свое свободное время убиваю. Папа говорит, чтобы наслаждалась, пока в лагерь не забрали, так что нагоняев за это особо не получаю.
– Хэй-хэй, все, хватит! Игроманка… Ну ничего, мне повезет в любви. Пойдем, тебя мороженка заждалась. Заслужила.
- Эй, мне тоже повезет в любви! – возмущенно дергает брата за рукав. – Но мороженку все равно хочу.
На улице они разговаривают куда меньше. Сол невольно замечает, что Гаррус погрузился в свои мысли, и отвлекать брата не хочет. В конце концов, он ведь теперь взрослый. У него целая огромная жизнь, заботы беспокойства. «Есть чем занять время помимо маленькой сестренки» ироничная мысль проносится в голове мельком, но оставляет слишком глубокий след. Как будто бумагой порезалась – почти неощутимо, но до ужаса неприятно. Солана сжимает ладонь Гарруса чуть сильнее, когда он вдруг обращается к девочке.
– Солль, ты пойми, для меня это важно. Эта поездка. Очень. Но вы все тоже важны. Папа, мама, а ты особенно. Я буду очень скучать. Правда. И оттачивать навык владения автоматами. Чтобы когда ты прилетишь – или я к вам – чтобы ты убедилась, что брат у тебя есть, и что он исполняет обещания. Я не пропаду, слышишь? Просто… нужно немного подождать.
Брат с сестрой останавливаются. Тишина повисает между ними огромной пропастью. Надолго – дольше, чем просто ненавязчивая пауза для обдумывания ответа. Солана делает крохотный шажок назад. Прикусывает губу, нервно трет мандибулу, будто вот-вот разрыдается. А слезы и вправду подступают к горлу, девочка сглатывает, вздыхает.
- Я знаю, правда, знаю. Я рада, что тебе представился такой шанс, я рада, что ты сможешь бороться с преступностью, и, и… - голос совсем срывается и ненадолго Сол замолкает. Гаррус мягко касается ее, видимо, желая успокоить, но турианка делает еще небольшой шажок назад, отстраняясь. Раньше такого не случалось. Солана всегда любила объятия, нежности, дуракаваляние. Но сейчас внутри будто что-то закоротило. – Нет… Ты же знаешь… То есть…
Девочка предпринимает попытку взять себя в руки, делает глубокий вдох. Успокаивается - хотя бы ненадолго. Она снова подступает к Гаррусу, чтобы обнять. Слова даются очень тяжело. Прямо посреди улицы они обнимаются. Тихо, молча, тоскливо. Время останавливается и, кажется, прохожие озираются, но это не имеет значения. Ощущение, будто они смотрят старый черно-белый фильм из библиотечных архивов, где люди прощаются на перроне поезда, зная, что могут больше никогда не увидеться друг с другом.
- Пообещай, что ты не бросишь меня, - вдруг произносит девочка. Она не смотрит брату в глаза, потому что так легче. Легче думать, что он сдержит это обещание, что не оставит ее одну. – Ты же знаешь отца, он мне спуску не дает. И всего полтора года до лагеря… А потом я стану совсем взрослой, как ты, и мы будем видеться совсем-совсем редко… Пообещай, что мне не придется справляться с этим одной. Ты всегда помогал мне, Гаррус, пообещай не бросать сейчас…
Она утыкается брату в плечо, не желая отстраняться. Внутри что-то тянет. Не болезненно, но очень неприятно. Жуткое чувство, будто сейчас происходит переломное в их судьбах. Рана, от которой обязательно останется шрам в хрупкой девичьей душе.
- Давай просто пойдем домой. Ладно? Я, кажется, очень устала.

Месяц спустя.

Ну что, гребенчатый, как устроился? Мама говорит, что ты будешь очень занят, и вряд ли сможешь мне ответить сразу. Ну, ничего, я все равно напишу. Думаю, тебе будет приятно знать, что мы тут о тебе помним. У нас все хорошо. Родители работают, я учусь. Ходили с Авеной на этой неделе на концерт Eternal Sunshine – помнишь ту группу, что мне так нравится? Прошло просто шикарно! Музыка, танцы, шум, гам, толпа народу… Я в восторге! Даже купила себе плакат. Авена передавала тебе привет.
В школе все хорошо. Уже неделю ни с кем не дралась – иду на рекорд, ха-ха! Отец заставляет уделять больше внимания физической подготовке, так что теперь мои тренировки участились. Устаю, но папа говорит, что так для меня лучше. Готовит меня по максимуму, чтобы, мол, честь семьи не уронила.
Начала читать ту книгу, что ты советовал. Неплохая, но написано тяжеловато для меня. Надеюсь, концовка порадует, но пока что впечатлили только сцены сражений в открытом космосе. Эффектно.
Пиши мне, не то я уже соскучилась.
-- хохо, твоя Солль.


Через два месяца.

Как дела? Как практика? Тебя уже взяли на постоянную работу? Или как это называется? Не пишешь, не звонишь мне. Мама говорит, что я не должна обижаться на тебя. И я не буду. Просто хочется поскорее увидеться с тобой.
У нас все хорошо. Мама с папой иногда ругаются, но в целом все как обычно. Они говорят, что я отбилась от рук.
Надоели тренировки, иногда ухожу из дома, чтобы отец не заставлял. Он с ума сходит. Все талдычит, что я плохая дочь и должна ответственнее подходить к своему будущему. Мол, если сейчас я еще могу уйти, то в лагере мне это дозволено не будет. Достал.
А, на той неделе во время пробежки разбила коленку, представляешь? А еще во время спарринга зарядила отцу в шею так, что у него до сих пор синяк на шее. Было до ужаса стыдно, но он не обиделся. Даже похвалил меня за то, что я стала наконец серьезно к этому относиться. Не понимает, наверное, что мне просто это надоело, вот и психую.
Мама говорит, чтобы я не заваливала тебя письмами, и что ты занят. Она все время так говорит. Чтобы я не ждала ответа. Ничего. Я знаю, что ты о нас помнишь. Но все же пиши мне иногда, ладно?
-- Скучаю, Солль.


Спустя полгода.

Как дела?
Родители передают тебе привет.
У нас все хорошо.
Не знаю, стоит ли постоянно писать тебе. Не уверена даже, что ты читаешь эти письма. Видимо, работа проходит хорошо? Ну, надеюсь, с тобой все в порядке.
-- Сол.

Отредактировано Solana Vakarian (19 апреля, 2015г. 23:01)

+1

9

- Но капитан!
- Отставить споры! Тебя в лагере не научили, стажер?
- Но это же семья!
- У всех семья. А если семья под следствие попадет - тоже исключения делать будешь, а? Никаких отпусков, никаких писем, никаких приглашений. У нас служба безопасности, и любая утечка информации будет караться по всей строгости.
- Это несправедливо! Я же ничего не собираюсь рассказывать! Могу дать почитать письмо, мне несложно.
- Знавал я мастеров, которые в "привет, как дела" умудрялись пароль от кодовых замков вписывать. Нет и нет. А знаешь что, я, пожалуй, заблокирую твой инструментрон и учетную запись, чтобы искушения не возникало. Ты талантливый парень, Вакариан, я не хочу в первый же месяц засовывать тебя в карцер. Терпи.
Турианец, чем-то очень напоминавший Гаррусу отца, развернулся, ставя точку в споре, и, чеканя шаг вышел из кабинета.
Гаррус растерянно обернулся на таких же ребят-стажеров. Большинство отворачивались, усиленно делая вид, что ничего не произошло, кто-то сочувственно кивал. Один паренек, на год старше вроде бы... Майлус? Подошел и хлопнул по плечу:
- Они поймут.
"Ах если бы..."
- Спасибо, - Вакариан коротко кивнул.
Письмо было изучено вдоль и поперек.
"Вечное сияние" заслушано. Необычно, непривычно, но как немногое, что напоминало, связывало его с сестрой - музыка крутилась и крутилась в голове.
Про Авену он только слышал. Кажется, девочка-биотик. Такая же упертая, как и Солль...

Еще неделю он ходил как на иголках. Искал. Проверял. Узнавал.
Нет, нельзя. Никак. Совсем. А вот за пониженную работоспособность ему влетело. Следующее письмо пришло с задержкой - то ли происки капитана, то ли связь барахлила, то ли еще что...
Гаррус сжимал челюсти и кулаки.
В этих словах он слышал ее голос, видел глаза, заглядывающие снизу, порывистые слова:
- Пообещай...
И свое ответное движение навстречу, раскрытые объятья, невовремя проглоченный комок и сдавленное:
- Обещаю...

И теперь она писала так, что ни словом не напоминала об этом. Но все письмо так и кричала ему, с упреком, с укором:
"- Ну ты же обещал!"

Она перестала ему писать. Или канал заблокировали. Или что-то случилось...
Нет. Нельзя. Не думать об этом. Погрузиться в проклятую, ненавистную уже работу, зарыться в бумажки, гладить по самолюбию богатеев, которые те же преступники, но...
Забыть.

- Хэй, Вакариан, ты какой-то совсем потерянный последнее время. Может, сходим куда-нибудь, развеемся?
Молодая турианка, тоже из СБЦ, правда, оперативного раздела следствия, небрежно отодвинула бумаги, усаживаясь к нему на стол.
Гаррус потер переносицу:
- Ниса... Ты же знаешь, сроки...
- К предкам сроки! Ты так зачахнешь и станешь овощем с корочкой, и тогда точно ничего не успеешь сделать. Пойдем!
- Я... - Вакариан заколебался, в кабинет заглянул напарник, заметил девушку на столе, осекся и уж было собирался исчезнуть, но Гаррус махнул рукой, останавливая:
- Что там?
- Гаррус, тебе тут это, письмо... опять...
- Что?.. ГДЕ?! - он подорвался с места, едва не опрокинув ошарашенную Нису, и отталкивая застывшую в дверях фигуру.
- У него пассия, да? - турианка, пытаясь скрыть разочарование, как можно небрежнее поинтересовалась у замершего младшего лейтенанта.
- Понятия не имею. Вроде не было...

Гаррус, успев запыхаться, подскочил к терминалу, нервно вбивая необходимые данные.
"Почему так мало?.. Что случи... Сол... О Духи..."
Он еще раз пробежал глазами куцые, обиженно поджатые строки.
"Конечно читаю, Сол! Да эти письма - то немногое, что заставляет меня держаться и не вешаться от тоски! Милая, хорошая, маленькая моя, ты не представляешь, что здесь творится! Не стоит тебе в армию, не стоит. Это опасно, это грязно, это ломает...
Нет, не замолкай, не переставай писать, пожалуйста!
Нужно вырваться... Нужно найти тебя, поговорить по-туриански, объяснить, просить, умолять простить!..
Каким же я был идиотом, Солль!.."

Гаррус откинулся к стене, неприятно проскрежетав по ней гребнем.
Ближайший отпуск - еще через полгода.
Кто гарантирует, что за это время молчания, за этот "испытательный срок изоляции" она не отречется от него окончательно, возненавидев или, что хуже, полностью забыв о его существовании?

Он заслужил. Полностью. Как он мог? Как он мог, видя, как страдает мать, поверить отцу? Что служба важнее? Нет... Семья - то единственное, что оставалось светлого в его жизни. И сейчас, погнавшись за глупой наивной мечтой, он мог ее потерять...

- Капитан. Разрешите обратиться?
- Чего тебе, Вакариан?
- Переведите меня в оперативный отдел. Мне кажется, там от меня будет больше пользы.
- А это никак не связано с тем, что у них отпуск дважды в год, хм? - конечно, он знал. Конечно, догадывался, зачем. Глупо было бы скрывать.
- Так точно капитан, связано. И это будет мне наилучшим стимулом.
- Хм. Честно. Что ж... Я подумаю. Может быть, подброшу тебя к кому-нибудь в пару на обучение... А пока - свободен.
- Спасибо, капитан!

И все равно... Ждать слишком долго...

+1


Вы здесь » MASS EFFECT FROM ASHES » Архив флешбека » И разверзнутся небеса


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC